(2/8) «Всё погрузилось во тьму»

Его Божественная Милость Ом Вишнупад
Шрила Бхакти Нирмал Ачарья Махарадж
Празднование дня ухода Шрилы Говинды Махараджа
Силигури, 24 апреля 2021 года, часть 2

Для такой падшей души, как я, невозможно прославлять Шрилу Гурудева. У меня нет ни качеств, ни достоинств для того, чтобы прославлять его. Чтобы воспеть славу Гурудева не хватит десяти миллионов ртов и десяти миллионов языков — как тогда некто вроде меня (простая падшая душа) может прославить его?

Гурудев всегда с нами. Я всё время вижу, что Гурудев всегда заботится о нас, Гурудев всегда защищает меня. В опасных ситуациях и в любые другие времена, какая бы ни сложилась ситуация, я всегда помню Гурудева и Гурудев всегда проливает на меня милость…

Я не понимал этого раньше, но, когда Гурудев оставил этот мир, я почувствовал, что у меня над головой раньше был зонт, а теперь этот зонт забрали… Баньяновое дерево даёт всем тень, и Гурудев был как такое баньяновое дерево: он оберегал меня от всего. В тени его лотосных стоп не чувствуется пылающий жар от боли и трудностей. У кого есть хотя бы какие-то отношения с Гурудевом, тот может почувствовать, что такое разлука: только такие души могут понять, как невероятно мучительна боль разлуки. Это поймёт только тот, кто испытывает эту разлуку…

Я пришёл к лотосным стопам Гурудева в 1991–1992 году, и с тех пор всё я только старался выполнять его волю, старался служить ему. Я старался следовать указаниям Гурудева настолько, насколько мог. Я не знаю, в какой степени я исполнил его желание, но Гурудев терпел меня. Много раз я делал что-то, что ему не нравилось, и он много ругал меня. Мне очень нравилось, когда он ругал меня. Гурудев всегда говорил: «Если я стану ругать, любой другой сбежит от меня. Есть только один человек, которого я могу ругать», и он называл моё имя. Он говорил: «Я могу ругать только Ачарью Махараджа, потому что я знаю, что он всегда будет со мной, он никогда меня не оставит». Гурудев всегда говорил это.

Я всегда разговаривал с Гурудевом обо всех радостях и горестях. Я приходил к нему в 2–2:30 утра. Иногда он звонил мне ночью, в 2:30‒3 часа ночи, и тут же бежал к нему. Даже если в это время я спал в гамче, если Гурудев звал меня, я тут же шёл к нему. Я никогда не думал о том, чтобы задержаться и надеть дхоти или набросить рубашку; я просто бежал к нему в том, в чём был: в простой гамче. Для меня Гурудев был родным… «Джанакадхика-ватсала-снигдхи-падам»: я получил так много любви от Гурудева; даже от отца и матери я никогда не получал такой любви… Когда Гурудев оставил этот мир, я подумал: «Теперь в этом мире больше некому меня ругать». Я всегда говорил с Гурудевом откровенно, я рассказывал ему обо всех радостях и невзгодах, а когда Гурудев оставил этот мир, я ничего не мог понять: что происходит, что произойдёт. Для меня всё погрузилось во тьму… Тот зонт и то укрытие, которое было надо мной, исчезло, и я думал: «Я остался совсем один!» Я остался один, но потом пришло много иностранных преданных, они начали всё время жить со мной, и постепенно я начал думать: «Я больше не один. Я буду продолжать и проведу свои радостные и грустные дни с ними»…

Гурудев давал мне много заданий — он давал мне много ответственного служения и также давал мне много очень сложного служения, — но я никогда не говорил нет, и по его милости я был успешен в каждом до единого задании. Гурудев отправлял меня проповедовать в Индии, и Гурудев также отправлял меня много раз за границу: я ездил как вместе с ним, так и самостоятельно. Гурудев проверял меня, чтобы понять, смогу ли я поехать сам или нет. Всё это было бы невозможно осуществить без его милости. Я добился успеха только по милости моего Гурудева. Гурудев отправлял меня проповедовать в Бенгалии, Гурудев отправлял меня собирать рис, картофель, и я был успешен во всём по его милости. Гурудев давал мне очень сложное служение, и мне приходилось принимать очень непростые решения. Много лет назад Гурудев возложил на меня ответственность за проведение парикрамы Шри Навадвип-дхамы, нашего главного праздника, и я также организовывал большие праздники в день явления Гурудева и праздники в дни явления и ухода Парам Гуру Махарджа, Шрилы Шридхара Дева-Госвами Махараджа. Гурудев возложил на меня ответственность за всё это и велел мне заботиться о преданных. Поэтому я построил много гостинец, отстроил Говинда-кунду и открыл множество филиалов Шри Чайтанья Сарасвата Матха. Гурудев давал мне все эти задания, и он с радостью наблюдал, как я всё делал. Я никогда не пытался уклониться ни от какого задания.

Иногда Гурудев злился и говорил мне: «Убирайся!» Я уходил, но через полчаса я мог вернуться и сказать: «Мне нужны два лакха рупий». Гурудев говорил: «Я же велел тебе убираться!» — а я говорил: «Да, Вы сказали мне убраться, но Вы не говорили мне не возвращаться». Я всегда возвращался к Гурудеву. Я всегда сидел подле него, словно телёнок, сидящий возле матери. Когда было служение, я занимался служением, а всё остальное время, когда Гурудев был в Навадвипе, я сидел молча около него, словно телёнок с мамой. Я ничего не говорил, не задавал вопросов: я всегда просто сидел и ждал его приказа или указания, словно птица чатака, которая всё время ждёт каплю дождя…

— : • : —

• Оригинал статьи на английском.

ВСЕ ЧАСТИ ЛЕКЦИИ:

1) Уход Гурудева
2) «Всё погрузилось во тьму»
3) Бдительность в служении
4) Вехи служения
5) Вызовы в служении
6) Проницательность Гурудева
7) Любовь и забота Гурудева
8) Забота о Миссии Гурудева