(5/8) Вызовы в служении

Его Божественная Милость Ом Вишнупад
Шрила Бхакти Нирмал Ачарья Махарадж
Празднование дня ухода Шрилы Говинды Махараджа
Силигури, 24 апреля 2021 года, часть 5

Гурудев направлял и наставлял меня во многих смыслах.

Когда Гурудев решил открыть храм во Вриндаване и хотел купить там землю, он отправил меня во Вриндаван в первый раз в моей жизни. В то время я был новеньким и ничего не знал. Гурудев спросил: «Можешь отвезти этот дипломат во Вриндаван?» Я сказал: «Могу». Я никогда в жизни не был во Вриндаване — я никогда в жизни даже не был на вокзале Хаура (в Калькутте), и я понятия не имел, как туда добираться: в то время не было мобильных телефонов, и у меня даже не было билета. Как бы там ни было, Гурудев передал мне дипломат и велел хорошенько за ним присматривать. Он не сказал, что было внутри, и я не стал спрашивать, потому что это было не моё дело. Я приехал на вокзал Хаура и увидел, что это очень большой вокзал. Толпы были невероятные. Я спросил у кого-то, какой поезд едет во Вриндаван, и сел на тот, поезд, на который мне указали. Я купил билет на экспресс, но у меня не было забронировано место, поэтому я сел возле туалета на полу и поставил дипломат рядом с собой. Я просидел так до станции Мугхалсараи (это полпути до Дели; поскольку название мусульманское, правительство BJP с тех пор переименовало станцию, и она теперь называется Дин Даял Упадхьяя). После Мугхалсараи я попросил одну женщину уступить мне своё место за пятьдесят рупий. Она согласилась, и оставшуюся часть пути я ехал уже нормально. Помню, как я сидел и ел бутерброд: булку с бананом — это в стиле бангладешцев, они любят есть хлеб с бананами. Так я добрался до Дели и передал дипломат человеку, который продавал землю. В то время не было мобильных телефонов, поэтому мужчина позвонил Гурудеву по стационарному телефону и сказал, что получил дипломат. После этого я в тот же день поехал обратно на вокзал. Получается, я приехал на вокзал днём и тем же вечером сел на поезд, идущий обратно в Калькутту. У меня не было никаких дел, чтобы оставаться во Вриндаване, и у меня даже мысли не возникло, чтобы погулять или сходить куда-то во Вриндаване. Гурудев велел мне съездить и передать дипломат, и я поехал, отдал дипломат и сразу же вернулся обратно. Когда я вернулся, Гурудев сказал: «Ты провернул отличное дело! Знаешь, что было в дипломате? В нём были семнадцать лакхов (1,7 миллионов) рупий. Если бы кто-то узнал, что в нём так много денег, тебя бы ограбили». Услышав это, я обрадовался, что не стал спрашивать, что внутри, иначе бы я всю дорогу трясся от страха.

Несколько лет спустя, в 2004 или 2005 году, уже после того, как я принял санньясу, Гурудев позвонил мне однажды рано утром из Калькутты и сказал: «Я всю ночь не спал! Похоже, что наш матх в Пури захватили». Я удивился: «Как такое может быть? Как наш храм в Пури могли занять?» Гурудев рассказал, что ему позвонили из Пури и сообщили такие новости. Это то, что называется «прыгать через кормушку, чтобы поесть травы»: человеку нужно было сначала сообщить мне, но вместо этого он рассказал обо всём Гурудеву и потревожил его. Что за оскорбитель! Управлением занимался я, и я отправил его в Пури, а он пошёл и рассказал обо всём напрямую Гурудеву, не сказав ничего сначала мне. Суть дела была в том, что кто-то насильно занял территорию за храмом, и Гурудев сказал, что после того, как услышал об этом, он не спал всю ночь. Он сказал, что мне нужно ехать в Пури. Я принял душ, поехал на вокзал Хаура, а с Хауры взял такси до Дам-дам-парка. Сначала я думал поехать на автобусе, но Гурудев сказал, чтобы я не думал о деньгах и не тратил ни минуты. Так что я приехал в храм в Калькутте на такси, поднялся сразу к Гурудеву, и Гурудев велел мне в тот же день ехать в Пури. У меня тогда не было билета, но кое-как мне удалось раздобыть обычный билет на поезд (в поезде я кому-то заплатил и смог ехать сидя). С Именем Господа Джаганнатха на устах я молился: «О Джаганнатх, пожалуйста, будь милостив ко мне», и Господь Джаганнатх всё устроил: когда я приехал в Пури, мужчина, который сломал забор нашего храма подошёл ко мне и предложил полный поклон. Я удивился: «Этот человек мой „враг“, а он предлагает мне полный поклон!» Я приехал очень злой и был готов к бою, но, когда я увидел, что он предлагает мне поклоны, я заговорил с ним спокойно. Я сказал ему: «Брат, ты же из Ориссы, ты преданный, зачем же ты захватываешь место, которое принадлежит Богу? Ты совершил оскорбление». Он объяснил, что сделал это разгневавшись. Я спросил, из-за чего он разозлился. Оказалось, что ему велели не вмешиваться в управление храмом (его отстранили от данного ему служения), поэтому он разозлился и сделал, что сделал. Он занимался столярными работами и вообще хотел жить на своей собственной земле. Я попросил его не беспокоиться и съехать с нашей территории. Съезжать он не хотел. Я спросил, сколько он хочет денег. Он попросил пятьдесят тысяч рупий. Я спросил его: «Почему я должен давать тебе пятьдесят тысяч рупий?» Он сказал, что присматривал за храмом и делал это, это, то. Затем он сказал: «Ладно, дайте мне двадцать тысяч рупий». Я сказал ему, что у меня нет двадцати тысяч рупий. Предложил ему восемь тысяч. Так мы сторговались до пятнадцати тысяч. В итоге я дал ему восемь тысяч рупий (всё, что у меня было с собой), а остальные семь тысяч занял. Отдав этому мужчине деньги, я велел ему убираться. После этого я пробыл в Пури ещё три дня — за это время я починил забор, сделал его повыше и установил ворота. После этого я уехал.

Так что мне в жизни приходилось заниматься всеми этими тяжёлыми, тяжёлыми и очень непростыми делами, и я был всегда успешен. Во что бы то ни стало, любой ценой, но я добивался своего: я делал всё, что нужно было сделать. Будь то согласование плана строительства, будь то любая другая работа, всё в конечном итоге получалось сделать без преград. Знаете, когда Гурудев был очень болен, он не мог ходить и не мог подниматься на второй этаж, поэтому его слуги относили его по лестнице [в инвалидном кресле], но это очень опасно (что если они его уронят?). Я захотел сделать в здании лифт. По официальным правилам в зданиях нельзя устанавливать лифты без специального разрешения правительства. Я был знаком с Субхашем Чакраборти (в то время он был одним из лидеров в коммунистической партии CPM), и я поехал поговорить с ним. Он пообещал мне написать председателю партии и решить вопрос. Внутри партии есть несколько групп, и, поскольку председатель был не в ладах с Субхашем Чакраборти, он в итоге прислал мне письмо, в котором написал, что в разрешении было отказано. Я опять пошёл к Субхашу Чакраборти и сказал ему, что его письмо проигнорировали. Он сказал мне: «Иди и устанавливай себе лифт. Кто тебя остановит? Никакого разрешения не нужно». Я так и поступил. Гурудев тогда сказал всем: «Вот видите? Вы говорили, что невозможно установить лифт, а он установил!»

Было так много других очень, очень сложных заданий на подобие этого. Мне приходилось заниматься самими сложными работами и иметь дело со всевозможными стычками и конфликтами. В какой-то момент мне даже пришлось взять в руки ружьё. После этого Гурудев сказал мне больше никогда не брать в руки ружьё: он сказал, чтобы я никогда не получал лицензию на оружие: «У тебя очень твёрдая и меткая рука, и ты вспыльчив: если ты у тебя будет оружие, однажды ты кого-нибудь убьёшь!» Однажды я взял пневматический пистолет, из которого стреляют по птицам, и выстрелил в обезьяну, которая портила манго на деревьях в храме: я не думал, что попаду по обезьяне, но попал. После этого Гурудев сказал мне больше никогда не брать в руки оружие. Гурудев сказал мне две вещи: никогда не садиться за руль мотоцикла и никогда не получать лицензию на оружие. Гурудев дал мне эти наставления, и я следую тому, что он сказал.

— : • : —

• Оригинал статьи на английском.

ВСЕ ЧАСТИ ЛЕКЦИИ:

1) Уход Гурудева
2) «Всё погрузилось во тьму»
3) Бдительность в служении
4) Вехи служения
5) Вызовы в служении
6) Проницательность Гурудева
7) Любовь и забота Гурудева
8) Забота о Миссии Гурудева